ϟilicon ϟoul (dphq) wrote,
ϟilicon ϟoul
dphq

Categories:
  • Music:
Андрей Владимирович Гудков, профессор, доктор биологических наук. Автор более 130 научных трудов в области лечения рака, молекулярной генетики и вирусологии. В настоящее время — научный директор Ракового института Розвелла Парка, Баффало, США. Основатель и научный директор биотехнологической компании Cleveland BioLabs, Inc. Один из самых успешных российских биологов, работающих за границей.

— Онкология – сравнительно молодая наука. Какие основные её направления особенно активно развиваются сегодня? В частности, Вами и Вашими коллегами.

— Действительно, ещё недавно, во времена моей учёбы в университете и в аспирантуре, онкологи еще только выдвигали различные гипотезы происхождения рака. Сейчас мы уже знаем, что рак – это проблема ограниченной генетической надежности клеток. У каждой клетки есть свой уровень надёжности в передаче генетической информации, который рассчитан на время жизни нашего организма, точнее, на дорепродуктивный и репродуктивный периоды, после чего нас можно выбрасывать на эволюционную свалку как выполнивших свою функцию. Поскольку мы решили и сумели жить дольше, победив другие болезни, выяснилось, что наша надёжность стала недостаточной для удлинившейся жизни. То есть кардинальный подход к лечению рака - это увеличение надёжности репликации генома. Но поскольку евгеникой мы не занимаемся, пока не ставим задачу улучшения человеческой породы путем модификации генов, мы ищем другие способы лечения рака как социальной болезни. Говоря «социальной», я подразумеваю клеточный уровень: клетки создают своебразное сообщество называемое организмом. Тех из них, кто вступил на путь «порока и преступления», мы должны уничтожать, улучшая систему надзора: полицию, следственный аппарат – т.е. иммунитет, или же совершенствуя воспитание «нарушителей». Мы постепенно продвигаемся на этом пути и, конечно, освоим все возможные способы улучшения качества передачи информации от клетки к клетке и уничтожения «недобросовестных» членов клеточного сообщества. Так что, во-первых, рака станет меньше, а во-вторых, тот, что будет появляться, мы будем эффективнее лечить. Но чтобы победить его окончательно, в смысле победить его так, чтобы по мере увеличения продолжительности жизни, нашей надёжности хватало ещё на лишние 30, 50 и более лет, мы в конечном итоге должны будем вводить генетические изменения в нас самих для того, чтобы наши ферменты работали более чётко.

— Насколько реальна такая перспектива?

— На мышах мы это делаем уже сейчас. В зародышевую яйцеклетку мыши вводится лишний ген, который делает мышь немного более «надёжной». И в принципе, технически ничто не мешает провести подобную процедуру и с человеком. Однако дело в этических запретах – никто пока этого не разрешил делать. С другой стороны, человечество неоднократно выигрывало в прошлом от массовых экспериментов, которые на современном уровне знания может и не разрешили бы проводить. Извели же полиомиелит с помощью вакцины, в которой была тьма онкогенного для грызунов вируса SV40. И победили же в Америке кариес, по всей стране добавляя фтор в воду. Так что всё зависит от точки зрения. Возможно, достаточно, чтобы одна страна разрешила подобные эксперименты, а потом за ней последуют и другие.
Tags: future, life
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments